«Заяц-хвастун» — русская народная сказка, известная в обработке Алексея Николаевича Толстого и прочно вошедшая в круг детского чтения. Этот короткий, но выразительный сюжет построен на понятном даже самым маленьким слушателям противопоставлении пустого бахвальства и подлинной храбрости, которая проявляется не в словах, а в поступках.
Жил в лесу заяц. Зимой приходилось ему туго — ходил на гумно к крестьянам овёс воровать. Там он однажды встретил стадо зайцев и давай перед ними хвастать: «У меня не усы, а усищи, не лапы, а лапищи, не зубы, а зубищи — я никого не боюсь!» Проведала про то тётка ворона, разыскала хвастунишку под корягой и как следует отчитала, велев больше не хвастать. А вскоре случилась беда: собаки подхватили ворону и давай мять. Увидел это заяц, забыл про свой страх, выскочил на горку и сел. Собаки кинулись за ним, а ворона тем временем на забор взлетела и спаслась. Заяц же от погони благополучно ушёл. Когда они встретились вновь, ворона сказала ему: «Вот ты молодец, не хваста, а храбрец!»
Так пустые слова сменились настоящим делом, и трусоватый хвастунишка доказал, что в решающий момент способен на смелый поступок ради спасения другого.
Жил-был заяц в лесу: летом ему было хорошо, а зимой плохо — приходилось к крестьянам на гумно ходить, овес воровать.
Приходит он к одному крестьянину на гумно, а тут уж стадо зайцев.
Вот он и начал им хвастать:
— У меня не усы, а усищи, не лапы лaпищи, не зубы, а зyбищи — я никого не боюсь.
Зайцы и рассказали тетке вороне про эту хвaсту.
Тетка ворона пошла хвасту разыскивать и нашла его под кокориной. Заяц испугался:
— Тетка ворона, я больше не буду хвастать!
— А как ты хвастал?
— А у меня не усы, а усищи, не лапы лaпищи, не зубы, а зyбищи.
Вот она его маленько и потрепала:
— Более не хвастай!
Раз сидела ворона на заборе, собаки ее подхватили и давай мять, а заяц это увидел.
«Как бы вороне помочь?»
Выскочил на горочку и сел. Собаки увидали зайца, бросили ворону — да за ним, а ворона опять на забор.
А заяц от собак ушел.
Немного погодя ворона опять встретила этого зайца и говорит ему:
